Старый недобрый Фиск, не тот Меченый и Дьявол милосердный

«Сорвиголова» — проект с непростой телевизионной судьбой. После своего возрождения на канале Disney+ он явил все сложности, с которыми столкнулась причастная к производству команда. С одной стороны, мы радовались возвращению слепого адвоката с Адской кухни и его вечного противника, дорвавшегося до высокой должности криминального короля Уилсона Фиска. Их противостояние было таким же приземленным и безжалостным, укорененным в грязных подворотнях и заброшенных индустриальных кластерах. Отвественные за визуал режиссеры Джастин Бенсон и Аарон Мурхед, ранее работавшие над «Локи», наградили нас несколькими впечатляющими приемами вроде динамичной съемки и голландских углов. Но были в первом сезоне «Рожденного заново» и недостатки, заставившие поклонников оригинала от Netflix сомневаться в том, что можно войти дважды в одну реку. Неровное повествование, вызванное вынужденной пересъемкой, почти полное исчезновение из сюжета всеобщей любимицы, бесстрашной журналистки Карен Пейдж, и самое провальное — оценивание Фиском и Мёрдоком сил друг друга. Будто за их плечами не было трехсезонного ожесточенного противостояния с горестными потерями по обе стороны.

Но что если мы скажем: все это шоураннер Дарио Скардапейн учел и исправил во второй главе? А если мы назовем ее настолько раскаленной, что по уровню крутости она приблизилась к безупречным трем сезонам с Netflix? Плотность повествования, шокирующие, но всегда уместные повороты, новый раунд борьбы за будущее Нью-Йорка, остроумно заданные спорные вопросы, напряжение, достигаемое не столько за счет экшена, сколько благодаря умно разыгранным многоходовкам, и сладко-горький финал, оставивший за собой многоточие в этой истории... Сегодня мы хотим отметить восемь моментов, с которыми «Рожденный заново» блестяще справился. Так что если для вас «Сорвиголова» слегка померк и ушел на периферию комиксового сегмента, уступив место концовке «Пацанов» и бенефису Паука-Нуара, возможно, неожиданно для себя именно тут вы найдете лучшую супергеройщину сезона.
 
Большая игра Фиска
 
В начале второго сезона мы видим, к чему привела печальная инициатива «Безопасные улицы»: полицейский произвол процветает, а хоть сколько-нибудь опозиционных мистеру мэру людей похищают и расталкивают по клеткам, как зверье. Сам Амбал (Винсент Д`Онофрио) тоже больше не острожничает. Будто сорвавшись с цепи, он готовится к боксерскому поединку, который служит лишь ширмой для выплеска агрессии, а заодно и приманкой для Сорвиголовы. После нескольких неудачных, слишком аккуратных появлений Фиска в «Эхо» и «Соколином глазе», этот лютый, неукротимый монстр возвращает себе былую способность источать угрозу одним своим видом.

Но мы всегда знали, что Уилсон — не просто машина насилия. Этот проницательный мужчина хоть и не очень терпелив, но умеет играть вдолгую. Он умело манипулирует чуством привязанности своего главы по связям с общественностью Дэниела (Майкл Гандольфини) и пользуется одержимостью линчевателями доктора Хэзер Гленн (Маргарита Левиева), пережившей нападение Музы. А уж публичный призыв вернуть домой героя Мэтта Мёрдока (Чарли Кокс), объявив его альтер-эго, Сорвиголову, вне закона, — это вообще гениальный ход. Любопытно видеть Фиска таким рассчетливым, но вместе с тем готовым слететь с катушек в любую секунду.
 
Милосердие или справедливость
 
По другую сторону баррикад — загнанные в подполье Мэтт Мёрдок и Карен Пейдж (Дебора Энн Уолл). По мере того как крепнет империя Фиска, назревает и размолвка пока что эффективных, но явно проигрывающих по уровню возможностей союзников. Сценаристы вовремя вспоминают и умело вворачивают в сюжет две яркие черты Мэтта — он верит в силу закона и не отворачивается от церкви. Хотя обе эти вещи являются его фундаментом, дается ему это нелегко. Он храбрится при боевой подруге Карен, но дарует искупление своему врагу, только вспомнив, как поступил в аналогичной ситуации его покойный друг Фогги.

Между тем более решительная мисс Пейдж здраво замечает, что «ни один не сможет жить спокойно, пока жив второй». Вечная дилемма Сорвиголовы, который никого не убивает, может разрешиться просто — помощью бескомпромиссных линчевателей вроде Фрэнка Касла. Раскол в и без того шаткой оппозиции — проверенный сценарный ход, а еще умственное упражнение для зрителей, понимающих, какую цену платят те, кто выбирает милосердие.
 
Не тот Меченый
 
Это подводит нас к главному камню преткновения между Мэттом и Карен — внезапно раскаявшемуся Бенджамину Поиндекстеру (Уилсон Бетел). Один факт того, что бывший наемник осознал, что быть пешкой Уилсона и Ванессы — не лучший жизненный выбор, не делает его положительным героем. Меченый все еще пребывает в зоне серой морали, а его убийства остаются всего лишь убийствами, а не возмездием. Тем не менее Меченый во втором сезоне «Рожденного заново» оказывается чуть ли не самой противоречивой и интересной фигурой.

Все такой же грациозный в драках, он, не напрягаясь, швыряет любые острые предметы в своих противников. Открывающая сцена в кофейне, где он почти не говорит, зато очень эффективно и эффектно разбирается с врагами, по уровню боевой хореографии приближена к прошлым аналогичным эпизодам. При этом вынужденный работать с Поиндекстером Мёрдок не прощает ему былых прегрешений, напоминая и о несчастном Фогги, и о не заслужившем своей участи агенте Надиме. В отсутствие Карателя Меченый оказывается тем самым носителем хаоса для Сорвиголовы и нас самих. Согласитесь, харизма Бетела и его мастерство в швырянии косточки от черешни точно в глаз спецназовца если не вызывают восхищение, то хотя бы заставляют следить за ним, затаив дыхание.
 
Как похорошел Нью-Йорк при Фиске
 
Одна из лучших находок Дарио Скардапейна — репортажи и прямые включения с улиц города. Нью-Йорк лихорадит: пока одни жители нахваливают новые порядки мэра, закрывая глаза на исчезновения их соседей из собственных квартир, другие призывают одуматься. Мокьюментари красноречиво намекает на зреющую в переулках и кулуарах гражданскую войну. В то же время ставшие изгоями защитники в масках решают, остаться ли им в тени, как до недавнего времени делала Джессика Джонс (Кристен Риттер), или сопротивляться беззаконию, что выбрала для себя наследница Белого тигра Анджела (Камила Родригес).

Помочь раскачать лодку и склонить обывателей на сторону революции решает БиБи Урих (Дженнейя Уолтон). Уже в первом сезоне нам показали ее новой Карен Пейдж — лезущей прямо в пасть льва журналисткой. Во второй главе девушка, боясь подвергнуть себя и близких опасности, выбрала проверенный «Нахрен обществом» (из «Мистера Робота») способ — злобные скетчи, изобличающие истинные намерения мэра. Скрываясь за уродливой маской и откровенно издеваясь над Уилсоном, она добивается своего — выводит его из равновесия настолько, что он теряет бдительность. Тогда-то мы и понимаем: могучий противник не настолько неуязвим, как хочет показаться. И маятник снова оказывается на стороне бунтовщиков.
 
Фиск теряет заземление
 
Трагедия, которая всех приводит в смятение, — гибель любимой жены мэра Ванессы Фиск (Айелет Зурер). Избранные приближенные понимали, что за коварная манипуляторша скрывалась за фасадом щедрого мецената и покровительницы искусств. Но засчитать смерть местной леди Макбет за победу оппозиционеров мог бы только безумец. Даже не самые проницательные персонажи в окружении владыки Нью-Йорка поняли, что теперь их босс совсем потеряет берега. Это мы и наблюдали в течении нескольких эпизодов, ставших эмоциональным центром сезона.

До основания пробирает то, как нам преподнесли бесславный уход этой рискнувшей разыграть собственную партию в большой игре женщины. Несмотря на земные прегрешения, Ванесса получила шанс красиво блуждать по закоулкам собственного сознания, в последний раз посетив самые теплые воспоминания. Роскошь очнуться и попрощаться с близкими во вселенной «Сорвиголовы» даруется далеко не каждому — у Фогги, например, таковой не было. Тем сильнее раскаляется обстановка вокруг скорбящего Амбала — такому лучше не подставлять плечо. Даже ради сочувствия.
 
Победа судом
 
У второго сезона «Сорвиголовы» два одинаково ярких финала: драматический и рукопашный. В первом Дарио Скардапейн и его команда вспоминают, что Мэтт Мёрдок всегда был сторонником законного решения проблем, верил в силу юриспруденции и надел маску лишь для того, чтобы Дьявол адской кухни был подспорьем там, где легальные методы не работают. Поэтому правильно было подарить ему победу в суде, да еще и такую красивую. Кто-то вдохновился коллегой из Мстителей…

Уже на моменте, когда Мэтт говорит Карен, что намерен перейти черту, но не так, как они думали, мы начинаем догадываться. Потом адвокат умело разыгрывает карты Фиска против него самого, находя несостыковки в его показаниях, и припечатывает всех шокирующим признанием. Заметьте, ни одной мощно заряженной вертушки с ноги, никаких раздач тумаков в тускло освещенном коридоре — сцена уходит в историю сериального мира благодаря словесной пикировке двух достойных друг друга противников. Эти удары оказываются весомее физических: припертый к стенке Уилсон куда вероятнее победил бы в бою, чем в зале суда. Ну а Мёрдок заслужил свою феерию, хотя и понял, что риски повысились и для него тоже.
 
Гнев людской
 
Возможно, останься Фиск теневым воротилой, расправа над ним и закончилась бы в стенах зала суда. Но к моменту публичного доказательства коррупции и прочих его преступлений, городское сопротивление перешло в активную фазу. Массовые сцены нападения простых обывателей на забаррикадировавшегося в офисе Фиска — самые впечатляющие во второй главе. Камера хаотично перескакивает от одного уличного бойца к другому, и наше внимание удерживают сразу на нескольких эпизодах восстания.

При этом нам ни на секунду не дают забыть о характере непотопляемого даже в безвыходной ситуации Уилсона. Он скорее погибнет, разодранный тысячами разъяренных бунтовщиков, чем сдастся. Да и разодрать его на части, против стереотипа, не так уж просто. Толпа простых нью-йоркцев слишком поздно осознает колоссальную силу своего мэра. Одно дело — призывать к его свержению с безопасного расстояния, другое — столкнуться лицом к лицу. Невиданную мощь Амбалу придает отнюдь не сыворотка суперсолдата, а гнев титана, уже принявшего свое поражение. Он наконец позволяет себе сорваться с цепи и не прикрывать ярость хитроумными схемами. Такого неудержимого Фиска мы уже пару лет не видели.
 
Горько-сладкий финал
 
«Рожденный заново» получил продление на третий сезон. Не произойди этого, у сериала был бы спорный, но жизненный финал. Иногда цена большой победы — большая же личная жертва, и хорошо, если она временна. Герой Чарли Кокса признает за противником такое же страстное желание сделать свой город лучше, как у него самого. Разница лишь в подходах: что Фиск считал выгодным для себя, то навязывал и родному Нью-Йорку. Наивен ли Мэтт Мёрдок в том, что делает иначе и снова, не послушав мудрую Клэр Темпл, тащит на себе крест спасителя? Узнаем ответ в продолжении, что ждет нас совсем скоро.

А какие моменты второго сезона больше всего зацепили, растрогали, взбудоражили вас? Делитесь в комментариях.